«Кажется недалеко время, когда опять проникнет сюда слово
Божие и водрузится крест, но так, что уже никакие силы не исторгнут его.
И.А. Гончаров. «Фрегат “Паллада”»

Первым японцем, обращенным в христианство отцом Николаем, оказался не кто иной, как самый яростный его противник, самурай по имени Такума Савабе. Безмятежно жил-поживал тот себе в разлюбезном своем отечестве, служил жрецом в синтоистской кумирне, получал хороший доход, пользовался уважением горожан и был вполне доволен своей жизнью. Как истый японец Савабе гордился д своим отечеством, верою предков и ненавидел иностранцев-христиан и их религию. Он даже состоял членом тайного общества, целью которого было изгнать всех иностранцев из Японии.

И вот консул пригласил Савабе к своему пасынку учителем фехтования. Сталкиваясь в консульском доме с русским священником, самурай всякий раз смотрел на него с нескрываемой ненавистью. Однажды он ворвался к иеромонаху, готовый броситься на него с мечом. Только помощь Божия, вспоминал потом отец Николай, спасла его тогда от неминуемой смерти.

– За что ты на меня так сердишься? – спросил отец Николай.
– Вас, иностранцев, нужно всех перебить, вы заритесь на нашу землю, а ты своим учением больше всех несешь вреда Японии! – вскричал Савабе.
– А знаешь ли ты мое учение?
– Ясно, не знаю, – честно ответил самурай. Врать он не умел.
Священник укоризненно покачал головой:
– А разве справедливо осуждать кого-нибудь, не выслушав его? Ты сначала выслушай да узнай, а потом суди. Если мое учение будет худо, то и прогоняй нас отсюда. Тогда это будет справедливо.
– Так что же за вера твоя? Говори!
И отец Николай стал говорить ему о Боге, о душе, о ее бессмертии. Жрец слушал, скрестив на груди руки. Постепенно злоба на его лице стала сменяться интересом. Он вынул из рукава своего кимоно свиток бумаги, из-за пояса – тушницу (коробочку с тушью и кисточкой) и стал записывать.
Когда священник закончил свой рассказ, жрец озадаченно проговорил:
– Это совсем не то, что я думал. Расскажите еще.
– Ну что ж, приходите.

Так и стал Савабе регулярно приходить к отцу Николаю. Вскоре иеромонах писал в Россию: «Ходит ко мне один жрец древней религии изучать нашу веру. Если не охладеет и не погибнет (от смертной казни за принятие христианства), то от него можно ожидать многого».

И в другом письме: «Жрец с нетерпением ждет от меня крещения. Он хорошо образован, умен, красноречив и всей душой предан христианству. Единственная его цель жизни теперь – послужить отечеству распространением христианства».

Встречи отца Николая и Савабе происходили в условиях строжайшей конспирации. Савабе продолжал служить в своей кумирне. При этом он тайно читал Евангелие, а для отвода глаз по ходу службы мерно постукивал в барабан, как полагалось по обряду.
– Никто и не думает, что я читаю иностранную ересь, – заговорщицки говорил он отцу Николаю.

По книге Скоробогатько Н. В. Для японцев он стал японцем. Апостольский путь святителя Николая (Касаткина) / Н. В. Скоробогатько — «Московское Троицкое Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Русской Православной Церкви», 2016