Из дневника ПреосвященнейшегоНафанаила:
«Раннее утро этого дня, вопреки ожиданиям многих хлопот, дало мне довольно времени и на приготовление к литургии, и на запись не записанного за два дня; это потому, что сегодняшнее раннее утро продолжилось на час, и даже более против обыкновенного. Литургию нельзя было начать ранее десяти часов, так как к началу ее располагали прибыть княгиня с дочерью и сестрой; а ожидать прибытия их ранее 10 часов утра после вчерашнего утомительного дня было бы напрасно. Ровно в 10 часов, начавшаяся литургия, восполненная панихидой, продолжалась до 1/2 1-го (перед окончанием панихиды и перед выносом тела из верхней церкви, киевский протоиерей сказал такую речь, какую мог сказать только высокообразованный, богато наделенный даром слова и весьма близко знавший покойного). Затем на перенесение тела из верхней церкви в нижнюю, положение его в склепе и заключительную литию потребовалось более полутора часов времени, так что все кончилось не ранее 1/4 3-го, после чего чрез час следовал обед, за которым присутствовала сама княгиня со всеми, сопровождавшими тело из-за границы и от Киева, и со всеми священнослужившими со мной.

После обеда, часу в 7-м посетили меня княгиня и киевский о. протоиерей; а в 9-м часу счел я нужным быть у княгини с тем, чтобы откланявшись ей вечером, не беспокоить ее утром пред отходом поезда, на котором намерен я был отправиться восвояси. Княгиня с княжнами, как будто ожидали меня и, как казалось, были рады моему приходу, что, впрочем, могло быть и на самом деле; тягостен для семьи первый вечер после похорон отца, так тягостен, что она бывает рада разделить с кем-нибудь из сторонних тягостный вечер…. Вслед за мной пришел из своей квартиры киевский о. протоиерей и с ним один г. (господин) из заграничных, но довольно знакомый с Россией. В материалах для беседы не было недостатка, а был избыток и, — вот, беседа, начавшаяся с Флоренции, местожительства Демидовых, продлившаяся Киевом и достигшая Урала продержала меня до полуночи, так, что первый послеполунощный час, а с ним и шестой день пребывания моего в Нижнетагильском заводе привелось встретить с такими особами, с какими хотелось бы и как бы хотелось чаще и чаще встречать не дни только, а целые годы, и никогда надолго не расставаться, и с которыми, наперекор желаниям, суждено было тут же расстаться навсегда…

Наставшим утром оставалось мне, в ожидании отхода поезда, обозреть только две единоверческие церкви, из коих ни в одной нельзя было служить: деревянная, предназначенная к нарушению, близилась к разрушению; а вновь созданная каменная не совсем еще изготовлена была к освящению.

Обозрев новосозданный храм, и найдя его столько же величественным, сколько и благолепным, благодарил я всех, бывших тут создателей храма за принесенные ими жертвы на создание его; главному же храмоздателю, каковым был мой квартирный хозяин, помощник главноуправляющего, высказал я особую благодарность, которую повторили все, бывшие в храме прихожане.

Между тем время близилось к отходу поезда, и я, преподав всем, бывшим в храме и каждому порознь благословение, поспешил выходом из храма и переходом в квартиру, находящуюся вблизи храма. За мной поспешил приходом домой и хозяин мой, а за ним пришли и все бывшие в храме, из коих одни, вероятно, более близкие хозяину, взошли вдом, другие, в ожидании моего отъезда, остались около дома. К отъезду моему все было собрано и изготовлено моими спутниками; готов был и экипаж на проезд до станции железной дороги. Не хотели только отпустить меня добрые хозяева без чаю и закуски; но закусывать по раннему времени я не мог, а от чаю не отказался: за чаем разговор касался освящения новосозданного храма, которое предназначалось совершить в предстоявшую осень. Коснулся было разговор и других предметов; но оставалось до отъезда несколько минут, а мне еще предстояло благодарить и благословить хозяев и проститься со всеми, и я, помолясь Господу, благодарил хозяев за их беспримерное радушие и благословил иконами; а затем, простившись с ними и со всеми, тут бывшими, поспешил выходом из дома и, напутствуемый благожеланиями о. о. (отцов) протоиереев и иереев, гг. (господ) хозяев и их родных, ближних и знакомых, тронулся на станцию в сопровождении хозяина и его зятя, многих духовных и не малого числа мирских. На станции встретил меня г. (господин) Главноуправляющий, прибывший туда по поручению княгини проводить и вместе благодарить меня, — благодарить так, как только мощны и способны благодарить Демидовы и их приставники. В немногие, оставшиеся до отъезда минуты, удалось мне на вопрос, предложенный Главноуправляющему; каковы вышли фотографические снимки?, услышать от него обещание прислать экземпляр этих снимков. Обещание исполнено, — и снимки представлены Его Высокопревосходительству, господину Обер-Прокурору Святейшего Синода.

После второго звонка Главноуправляющий с помощником и Благочинным проводили меня в вагон 1-го класса, где и простились со мной; а благословлять мне пришлось еще не раз как их, так с ними и всех провожавших, и в ожидании отхода поезда, равно как и при самом отходе стоявших на платформе. В тот же день к вечеру я прибыл восвояси».

Подготовлено членом Российского военно-исторического общества Романом Арефьевым по «Екатеринбургским епархиальным ведомостям от 10 мая 1886 года № 5-6.

На фото: Свято-Троицкая единоверческая церковь (сегодня Свято-Троицкий кафедральный собор)в Нижне-Тагильском заводе.